Ничего не успеваю

Previous Entry Share Next Entry
Татибана Саюмэ - художник одной темы
quizas
shurra
Известно, что стиль модерн (ар-нуво, югендстиль), к которому относят Бердслея и Климта, Тиффани и Галле, сформировался под сильным влиянием японизма - захлестнувшего Европу второй половины 19-го века увлечения японским искусством. И хотя Япония в свою очередь как раз в этот период быстро вестернизировалась и, как губка, впитывала все европейское, о распространении модерна в самой Японии известно немного. Как выглядел этот ре-импорт? Или, образно говоря, как выглядел бы Бердслей в наряде Кунисады?



Теперь я знаю ответ на этот вопрос - как Татибана Саюмэ.

Татибана Саюмэ (настоящее имя Като Хироси) родился в 1892 году на севере Хонсю, в префектуре Акита.
В детстве у него было обнаружено серьезное заболевание сердца, и мальчик был вынужден много времени проводить в постели, занимаясь чтением и рисованием. Не желая нагружать его бременем в виде наследования семейного дела, после окончания школы родители позволили ему самостоятельно выбирать свое будущее, и в 1908 году он переехал в Токио, где начал брать формальные уроки рисования, причем рисования в западном стиле (и как раз на эти годы приходится распространение модерна в Европе).
В 1915 году его иллюстрации были впервые опубликованы в одном из женских журналов.
И если сначала в работах и прочитывалось влияние одного из популярнейших японских художников того времени Такэхиса Юмэдзи, то вскоре Татибана Саюмэ определился и с собственным стилем, и с темой, которой впоследствии практически не изменял...




Тамамо-но-маэ (начало 20-х годов)

О, это была страшная женщина! Девица - прехорошенькая, но низкого звания - была взята во дворец простой служанкой, но песнями и танцами вскружила голову самому императору.
Оказалась девица не только хорошенькой, но и умной, и хитрой - чистая лиса. Как будто околдовала императора - он и в ранг императрицы ее возвел, и о государственных делах с ней советовался, а к советникам своим многомудрым вообще прислушиваться перестал! Еще бы...


(1933 год)

Но занемог император вдруг, с ложа перестал вставать, и только желал смотреть, как танцует ненаглядная Тамамо-но-маэ.
И вот самый сильный онмёдзи (с докторами тогда еще плохо было, 12-й век все-таки) прямо во время ее танца начал читать молитву. Прогремел тут гром, озарила молния танцующую красавицу, и явила она свой истинный облик - страшной девятихвостой лисицы, разорившей когда-то Индию, принесшей много бед императору в Китае, и вот добравшейся до Японии.



Хотели ее казнить, но не тут-то было - сбежала лиса в дикие горы провинции Насу.

Долго не могли найти ее самые умелые охотники, но все же напали на след однажды, ранили и окружили посреди поля, заросшего осенними травами - серебристым мискантом, желтой патринией, синими колокольчиками...



Но и тут обхитрила их лисица - превратилась вдруг в камень, да не простой - убивал тот камень своей волшебной силой простых путников, случайно оказавшихся рядом...


(1933 год)

Как же мне нравится картина с выглядывающей между створок полупрозрачной циновки-мису Тамамо-но-маэ! Налюбоваться на нее не могу.
Но больше поразила другая - с маской. Репродукция ужасного качества, и совсем не передает всю нежность и тоску картины.

***

Женщина-лиса чуть не погубила Японию, а эта красавица всего лишь очень любила одного мужчину. И разве виновата она была в том, что родилась змеей?



Красавчик Тоёо однажды случайно познакомился с изящной и привлекательной знатной дамой, которая проявила к нему очень явный интерес...

Много неприятностей принесла эта встреча Тоёо и его семье - ведь была обольстительная Манаго настоящим оборотнем.
Во время поездки Тоёо и Манаго в горы Ёсино - где так красиво цветет весной сакура - старик-монах узнал в женщине змею и рассказал Тоёо всю ее историю. Разоблаченная Манаго бросилась в воды реки, протекавшей поблизости...
Обрадовался Тоёо избавлению от оборотня и даже решил жениться на хорошей девушке по имени Томико, которую ему сосватали родственники. Но на второй день после свадьбы поздним вечером заговорила вдруг Томико голосом Манаго, упрекая Тоёо в предательстве. И тут только юноша понял, что змея теперь вселилась в Томико, чтобы быть рядом с ним.



А будь он внимательнее, еще раньше бы сообразил - ведь не зря на Томико одежда с узором сакуры в потоках воды - в память о Ёсино. И нежные руки красавицы не просто белы, как снег, а прозрачны и призрачны.

Короче, умерли не все - Тоёо выжил, а вот несчастную и ни в чем не повинную Томико змея все же погубила - не могла, видимо, в своей ревности оставить Тоёо с законной женой.

***
Ревность и сама как змея - дремлет в темном незаметном уголке души, а потом вдруг враз развернет свои тугие кольца.



У одного богатого и знатного человека по имени Катосаэмон-но-дзё Сигэудзи была жена, но он влюбился в другую женщину и поселил ее наложницей в своем доме.
Женщины вроде бы поладили - были нежны с главой семьи, веселы и любезны между собой.
Но однажды, сидя за игрой в сугороку, женщины задремали. И увидел Сигэудзи, как у их теней на сёдзи волосы вдруг превратились в змей и зашипели и начали грозить друг другу. Понял он тогда, какой мрак таится в душе у каждого человека...
Так начинается "Карукая" - душераздирающая история Катосаэмона-но-дзё Сигэудзи и его сына Исидомару.

Татибана Саюмэ дважды обращался к этой сцене:



Левая 1918 года, правая - 1923.

И еще змея - роковая страсть, снедающая героя, которая в конце концов приведет его к гибели...



"Пионовый фонарь" (о нем позже) - в тексте змей нет, это аллегория.

А вот где в тексте змея есть (и какая!) - это в истории красавицы Киё-химэ и монаха Андзина.
Во время паломничества к святым местам молодой монах Андзин остановился на ночлег в доме, где жила молодая девушка по имени Киё-химэ.
Версии этой истории расходятся в том, сразу ли он отверг ее, или все же пообещал ответить позже, а потом отказался от своего обещания, но известно одно - симпатия не была взаимной.



Андзин бежал из дома Киё-химэ, а девушка бросилась за ним в погоню, от любви постепенно теряя разум и человеческий облик. Путь Андзину преградила река, через которую его перевез паромщик, Киё-химэ же переплыла сама, и на другой берег выбралась уже змеей, а не женщиной. Андзин попросил убежища в храме, где монахи спрятали его под колокол, но драконоподобная змея обвилась вокруг колокола и раскалила его, изрыгнув пламя, в котором и сгорел Андзин.


(Начало 20-х годов)

На гравюре змея кажется обвившейся вокруг самого Андзина внутри колокола - по-моему, довольно эффектный способ передать чувства самой Киё-химэ.

***
В некоторых случаях мужчинам, ставшим объектом страсти очередной роковой женщины, удавалось выжить.
"Выжить", правда, может быть весьма относительным...

Иллюстрации к повести Идзуми Кёка "Монах с горы Коя".
Случилось так, что одному монаху пришлось остановиться на ночлег в одинокой усадьбе в горах, где жила женщина, молодая и очень привлекательная (удивительно везет этим монахам!). Вера монаха подверглась серьезному испытанию, когда красавица зазвала его купаться...


(1930 год)

Испытание он выдержал, хотя и был близок к падению. А вот кому не повезло...



Их было много - горы вокруг усадьбы кишели всякой живностью: обезьяны, жабы... А лошадей слуга регулярно продавал на рынке в ближайшей деревне.

***
Любовь приводила к гибели и женщин.

Сидзука-годзэн - танцовщица и любовница Минамото-но Ёсицунэ, с волшебным барабанчиком в руках. Она и сама не знала сначала, что, постучав в него, вызывает вовсе не преданного вассала ее любовника, а лисенка в образе этого вассала. Лисенок был сыном лис, чью кожу использовали при изготовлении барабанчика.


(1935 год)

Разлученная со своим возлюбленным, Сидзука-годзэн попала в плен к его врагу, и в конце концов потеряла сына, а по некоторым версиям истории, и жизнь.

***
Девушка-цапля (Саги-мусумэ) - танцевальная пьеса Кабуки о несчастной любви и несбывшихся надеждах девушки, которую олицетворяет цапля (или, по одному из толкований, которая перерождается в цаплю).


(1935 год)

Я долго пыталась понять, КАК ему удалось передать то, что лицо полускрыто зонтиком. Так и не разобралась.



И еще немного несчастной любви.

Татибана Саюмэ иллюстрировал некоторые из беллетризованных очерков, посвященных истории разных районов Эдо-Токио, автором которых был Яда Соун.

История девушки Янаги-но-маэ, жившей у пруда Синобадзу в Уэно

Янаги-но-маэ жила на одном берегу пруда в Уэно, а ее возлюбленный - на другом, и встречались они по ночам на мостике посреди пруда. Но мачеха Янаги-но-маэ, женщина завистливая, не желавшая счастья падчерице, однажды разобрала доски мостика. Возлюбленный девушки в темноте оступился и упал в воду.
Не выдержала тоски Янаги-но-маэ...


(Начало 20-х годов)

и тоже бросилась в пруд.
Мэдэтаси-мэдэтаси.
("Янаги" - ива, и на девушке кимоно с узором из листьев ивы.)

Или вот.
Девушка по имени О-Ура однажды случайно встретила храмового служку по имени Иносукэ. Встретила и влюбилась с первого взгляда, но сколько О-Ура ни пыталась его потом найти, все было бесполезно.
Между тем жизнь девушки сложилась не лучшим образом - в поисках своего идеала она покатилась по кривой дорожке, оказавшись в конце концов в "веселом квартале". И надо же было такому случиться, что к ней пришел Иносукэ в качестве клиента! Поистине, только и остается, что утопиться от стыда и горя.
Что они и сделали вдвоем.



Воссоединившись, наконец, на речном дне.

И, конечно, многострадальная дочь зеленщика О-Сити, которая из любви к храмовому служке Китисабуро подпалила Эдо.


(Конец 10-х годов)

За свое страшное преступление была приговорена к сожжению на костре.

***
В теме трагической любви невозможно обойтись без сюжета "поматросил и бросил". Но тут все довольно просто, поэтому Татибана Саюмэ уделил ему совсем немного внимания.


(1934 год)

Японка в обставленной по-европейски комнате, с европейским младенцем на руках и в кимоно с бабочками, трагическим взглядом следит за покидающим гавань судном под американским флагом - название не требуется.

А это иллюстрации к повести того же Яда Соуна "О-Кити".



Повесть была основана на реальных событиях, имевших место в городке Симода на Идзу накануне официального "открытия" Японии для иностранцев.
Гейше О-Кити против ее воли пришлось поступить в услужение к американскому консулу Тоусенду Харрису.
Служба ее продолжалась то ли три дня, то ли три месяца, - в общем, совсем недолго, но презрение местных жителей к "связавшейся с варваром О-Кити" (и ее пристрастие к алкоголю) в конце концов привели женщину к самоубийству.


(1933 год)

Причем и после смерти жители городка не хотели ее хоронить, и труп так и разлагался на берегу, пока его не подобрал и не захоронил один милосердный настоятель храма (за что ему тоже досталось). Зато сейчас храм, где покоятся останки О-Кити, стал туристической достопримечательностью, а ее история - еще одной легендой о "покинутой любви".

Но не все японские женщины так безропотны.

Вакана-химэ - почти неизвестный за пределами Японии персонаж.


(1919 год)

Совершенно незаслуженно, ведь на "Сирануи-моногатари" - 90-томной(!) истории похождений Вакана-химэ выросли несколько поколений японских детей 19-го века - это эпохальное произведение печаталось на протяжении 35 лет(!), за это время сменились поколения не только читателей, но и авторов, а иллюстрировали издания признанные мастера укиё-э (Утагава Тоёкуни, Утагава Кунисада).



Вакана-химэ, похищенная в детстве разбойниками и претерпевшая всяческие лишения, овладевает волшебством - читая книгу заклинаний, она может подчинять своей воле пауков... И начинает мстить обидчикам.



Паутина в узоре кимоно, монстр-паук под ногами и фон в виде паутины, ах!

***
И еще немного о пауках.

Эта гравюра называется "Паучиха", но создана она под впечатлением от рассказа Танидзаки Дзюнъитиро "Татуировка".


(1923 год)

Потрясающе.

Как иллюстратор Татибана Саюмэ был чрезвычайно востребован.

Совершенно случайно его соседом в Токио оказался Эдогава Рампо, что стало поводом для знакомства, переросшего в близкую дружбу. И темы их произведений удачно совпали - чувственные и темные миры подсознания, суеверия и всякая чертовщина.

Иллюстрации к произведениям "Человек с картиной"


(1935 год)

"Ад зеркал"


(1935 год)

И именно Рампо метко охарактеризовал своего друга "Бердслей в одеждах Кунисады" - эта цитата предваряла персональную выставку Татибана Саюмэ в Токио в 20-х годах.

(С Эдогава Рампо началось в детстве мое знакомство с японской литературой, поэтому я испытываю к нему особенные чувства, и неожиданное его появление в биографии Татибана Саюмэ показалось мне встречей со старым другом.)

Пионовый фонарь (коллекция литографий 1934 года)

"Наступил праздник Бон (дни поминовения усопших), пришло тринадцатое число.
Синдзабуро расстелил на веранде циновку, возжег ароматические палочки, надел белое кимоно и, отмахиваясь веером от комаров, устремил грустный взгляд на ясную полную луну. Вдруг он услыхал за оградой стук гэта..." - каран-корон, каран-корон...



"Семь вечеров подряд приходили они к нему...", прерывая неумолчный стрекот
цикад стуком своих гэта - каран-корон, каран-корон.

Ровно неделю длится Бон, во время которого души усопших возвращаются к родным местам...



Синдзабуро "был мертв, и смерть его, наверное, была страшной. Лицо у него было серое, как земля, зубы оскалены, а пальцы скрючены, словно он хватался за воздух. Тут же в постели, вцепившись ему в горло костяными руками, лежал развалившийся скелет, череп валялся у изголовья."
Прелесть, какая жуть!
***
А вот это была уже настоящая, не выдуманная трагедия.



В 1924 году Яда Соун издал беллетризованную биографию актера Кабуки второй половины 19-го века Савамура Таносукэ-третьего.
Иллюстрации и фронтиспис к этому изданию выполнил Татибана Саюмэ.
Трагическая судьба подававшего большие надежды актера-оннагата (женских ролей) Савамура Таносукэ-третьего заслуживает отдельного рассказа.
***

Татибана Саюмэ много и плодотворно работал в конце эпохи Тайсе (начале 20-х годов) над картинами, иллюстрациями для популярных изданий, гравюрами. На конец 1923 года был запланирован выход двухтомного собрания его работ, и в августе оригиналы были отправлены в типографию в Токио...
Первого сентября 1923 года сильнейшее землетрясение c эпицентром в регионе Канто практически сровняло с землей Токио и Йокогаму. Что не смогло разрушить землетрясение, уничтожили пожары. Все оригиналы, находившиеся в токийской типографии, погибли.
Уцелели лишь некоторые работы, оставленные в мастерской художника на севере Хонсю и, естественно, уже изданные книги, журналы и открытки.

Морские грезы



Русалка



Водяной


(1932 год)

На персональной выставке оттиск "Водяного" попался на глаза цензору...
Безвольно погружающееся в мутную глубину женское тело и зловещий каппа - эти образы шли вразрез с официальной политикой государства в области культуры, ведь в это время в Япония шла активная милитаризация общества.
Гравюра была запрещена, оттиски и оригинал уничтожены. Какой-то чиновник тайно позволил автору сохранить несколько копий.

Огненная колесница (1935 год)



Сюжет, позаимствованный из средневекового собрания легенд, преданий и притч "Удзисюи-моногатари", но в оригинале на огненной колеснице восседает демон-страж ада, который увозит в свои владения грешников.
У Саюмэ, как обычно, в роли демона выступает женщина.

Чтобы закончить с темой ада - одна из более известных картин Саюмэ позднего периода.

Дзигоку-таю - "Куртизанка по имени Ад".


(1960)

Полумифический персонаж, интерес к которому был подогрет в 19 веке в связи с выходом пьесы Кабуки. Чем воспользовалась другая гейша, современница пьесы, назвавшаяся "Призрачной" и скопировавшая одежду и манеры легендарной. У "Призрачной" тоже были подражательницы, с одной из которых Татибана Саюмэ был знаком.

Легендарная же куртизанка Ад была известна главным образом отзывом монаха Иккю после личной встречи: "Ад прекраснее, чем о нем говорят."



И своими нарядами с изображением ада вместо традиционных узоров.




А в молодости Татибана представлял себе куртизанок такими:

Ойран (1923 год)



С конца 30-х годов в связи с ухудшившимся здоровьем (и изменившимися настроениями в обществе) Татибана Саюмэ практически уходит из рисования, продолжая немного сотрудничать лишь со старыми заказчиками в области театрального дизайна, но скоро и этой работе приходит конец.
В искусство он вернулся лишь почти двадцать лет спустя, объясняя это тем, что хочет оставить что-то на память детям.

Поздние его работы более традиционны.

Я выбрала те, где использован узор "гендзи-ко" - нравится он мне.

Юмэ-макура (Изголовье со сновидениями, 1960-е)



Цветочная колесница-ханагурума (1965 год)



Исэ-моногатари, эпизод у реки Акута



"То белый жемчуг,
или что?" - когда спросила
у меня она,-
сказать бы мне: "роса", и тут же
исчезнуть вместе с нею."
***
Автор "Луны в тумане" пишет: "Госпожа Мурасаки выпустила в свет "Повесть о Гэндзи" и была ввергнута в геенну. Было это ниспослано ей в возмездие за лжесловие..."

Мурасаки Сикибу в аду лжецов



Эта идея и правда была распространена в Японии в средние века - многие полагали, что за свои затейливые, но так похожие на правду писания, живо и бесстыдно передававшие самые сокровенные чувства и желания и сбивавшие с толку добропорядочных людей, автор повести о Гэндзи после смерти была ввергнута в ад. Проводились даже специальные церемонии очищения (упокоения) ее духа.
Если так, то Татибана Саюмэ вполне заслужил для себя место в геенне огненной рядом с Леди Мурасаки.

Большинство произведений Татибана Саюмэ находятся в частных коллекциях.
Периодически их можно видеть на тематических выставках, но как художник даже в Японии он практически неизвестен.

  • 1
Потрясающе интересно. Очень нравится этот художник.
Перепощу у себя.

Спасибо за отзыв.
Мне он тоже очень по душе пришелся. Очень необычное сочетание Запада и Востока (или это только мне так кажется?).

Жаль только, что в сети совсем нет его произведений в нормальном разрешении. Для некоторых иллюстраций я сфотографировала свою книжку, но качество не очень, особенно в рисунках на шелке.

Запредельной красоты и содержательности постинг!
Спасибо огромное!
Так хочется поделиться со своими френдами.. можно ли дать ссылку?

И еще небольшой вопрос как к знатоку японского, если можно. В хайку Судзуки Масадзё

かなしさのなまじ風ある切子かな

なまじ風 - это какой ветер? еле-еле, то ли дуть, то ли не дуть

или порывистый, 無理にしようとするさま - хочет потушить огонек, но не может?

Нашла в японском блоге комментарий:

そのぼっかりと灯のはいった灯籠は、灯のはいらないときより何やらわびしげに見えるものである。なまじ風あるときはなおさらに、と万太郎門の真砂女さんはは言うのである。心奥のかなしみは、だから、この風によって静かにゆりうごかされてひとりせつなくなってくる。

но какой это ветер - все-равно не поняла...

Спасибо. Можно, конечно. Может быть скучновато - я и сама к концу устала :)
Хм, по ощущениям это скорее "слабый, еле-еле дующий", 中途半端 в качестве объяснения как раз подошло бы. Но мне такое употребление слова (с ветром) не встречалось, по-моему.

Шурра, до чего же интересно! Какая ты умница, что вот такие посты пишешь! Познавательно и очень красиво.
Однако, тёток он не сильно жаловал :)))

Да уж, против теток он был явно предубежден.
Я уж грешным делом начала думать, что там проблемы в личной жизни были :)), но нет - счастливый вроде бы брак, дети, с женой вместе работали в театральном дизайне и домашней типографии. И тем не менее :)
Спасибо за похвалу :) длинно и сложно получилось, я знаю, но хотелось показать то, что мне понравилось. Я ничего подобного раньше не встречала.

Я читала Пионовый Фонарь! Но хоть убей - не помню где и когда и почему.

Да, казалось бы, какие-то японские предания/легенды, но у меня некоторые знакомые тоже читали. Случайно попадалось обычно - как мне тот же Эдогава Рампо, откуда он вообще взялся в домашней библиотеке советских учителей и инженеров? Но вот был...

Не просто взялся, а был переведен Аркадием Стругацким, который потом использовал истории из него в качестве интерлюдий.

Наслаждайтесь:
http: //sf.convex.ru/abs/books/ent_fona.htm

"Откуда взялся" - это я про Эдогава Рампо. Его-то не Стругацкий переводил, вот и удивляет меня, что не слишком известный и довольно своеобразный японский автор в домашней библиотеке оказался.
На этот Пионовый Фонарь как раз ссылка в тексте (на другой сайт, правда). Стругацкий, к сожалению, опустил в сцене появления привидений ономатопею (каран-корон), а она добавляет своеобразия и жути :) японскому тексту.

Прелестно :)
Интересно, есть ли что-то подобное по женщине-змее?

ТАМ есть все, включая вещи которые здоровому человеку вообще в голову не придут:

http: //www.scp-wiki.net/scp-1701


С ума сойти!
Когда меня начнут в очередной раз доставать на работе, буду читать этот сайт - должно успокаивать.

Именно так, да.

Как захватывающе интересно! Спасибо, Сашурочка! :о))

Женщина-лиса на так приглянувшейся тебе картине и на заглавной, кстати, тоже удивительно похожа на мою золовку! :о))

Отдельное спасибо за "Пионовый фонарь"! Обожаю! И постоянно перечитываю. Подсадила на него несчетное число своих друзей. Даже те, кто вообще не интересовался японской темой, его полюбили. К сожалению, я его только в переводе Стругацкого знаю. Но все равно хорош!

Эдогава Рампо. А что у вас дома было? "Чудовище во мраке"? Или про оборотней? Мне кажется, было какое-то оттепельное советское издание, да потом еще в 70-х - японские детективы. Они считались каким-то особым изыском.

Именно сборник "Чудовище во мраке" и был! Издание 70-х, если мне не изменяет память.
Вот оно что, "особым изыском"! Я читала не у себя, у тетушек, у которых была отличная по тем временам библиотека - не самиздатовской (может, и она была, но я не знала), а классической и современной литературы.
Тогда вполне объяснимо. Я-то думала, случайность.
Это были бы отличные иллюстрации к Пионовому фонарю, но я не знаю, он всю повесть иллюстрировал или только эпизод с привидениями.
Все с твоей золовкой ясно :))

Не-не, я чисто внешне про золовку-то! :о)) Муж мне говорил, что она всегда пользовалась повышенным вниманием мужчин.
А вот ты написала, мол, все ясно - и я впервые задумалась, вспомнив ее жизнь, что она и по натуре лисица еще та! :о)

Я тоже про внешность (здесь :))
Мне кажется, это в жизни выглядит довольно привлекательно - этакая лисичка.

Ты знаешь, вот на картинках мне очень нравится, а в жизни как-то не очень. Не знаю, почему.

Да, к Пионовому Фонарю так и просится что-то именно такое! :о) У меня аж дух захватило, когда я представила богато иллюстрированную книгу! :О))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account