Сашура (shurra) wrote,
Сашура
shurra

Categories:

Ah, Paris - День седьмой. Парижские катакомбы, музей истории Парижа Карнавале, Марэ, Тюильри и Орсэ



День седьмой мы опять начали по отдельности - я с Анной поехала к очередной достопримечательности, папа отправился гулять по городу, а мама осталась отдыхать в квартире.
Наш с Анной путь лежал на окраину Парижа 18-го века, к месту известному сначала под именем Place d’Enfer (Place of Hell), а впоследствии переименованному в Place Denfert-Rochereau, т.е. площадь Данфер-Рошро.

В 18-м веке здесь проходила стена,  позволявшая контролировать ввоз товаров в Париж. В местах проходов в стене (барьеров) находились павильоны, где взимались налоги с ввозимых товаров. Таможня в этом месте называлась barrière d'Enfer ("barrier of Hell") . В 19-м веке этот пригород уже вошел в черту города, а площадь переименовали, дав ей несколько более благозвучное имя героя Франко-Прусской войны Денфер-Рошро. Впрочем, первая его часть абсолютно созвучна старому названию площади, так что ассоциации с адом сохранились.

И зачем же мы поехали в это странное место?

Ради этого



*фото из Вики

Небольшой зеленый павильон в самом центре площади, рядом со сквериком. Именно здесь, на бывшей Площади Ада,  находится вход в самый странный, если не сказать страшный, музей Парижа - Парижские Катакомбы.

Катакомбы открываются в 10, мы были на месте без пятнадцати десять, и  очередь уже ждала предлинная. Стоять пришлось почти 2 часа. Скучно, конечно, но были и развлечения. Например, маленькая соседка по очереди



Я же развлекалась тем, что рассказывала Анне про историю катакомб. Все это  можно легко найти в сети и на Вики, поэтому здесь напишу кратко.

За 10 с лишним веков, прошедших после появления первых поселений  на Правом берегу Сены, его кладбища оказались переполнены - помимо естественной смертности, свой вклад внесли эпидемии, в том числе чумы, и внутригосударственные распри - Варфоломеевская ночь, например. К 18 веку они и сами стали рассадниками инфекции. Места для новых захоронений не было, а старые захоронения подняли территории кладбищ на два метра по сравнению с окрестностями.
Так что в конце 18-го века было принято решение захоронения в центре города очистить, а кости эксгумировать, обработать и переместить в оссуарии, под которые отводились старые каменоломни под пригородами на Левом берегу Сены, в которых до этого добывали известняк для строительства парижских зданий -  как раз в конце 18-го века каменоломни были приведены в порядок и укреплены.
Каждую ночь на протяжении двух лет подводы, задрапированные черным,  перевозили останки прошлых жителей Парижа из центра города - начали с кладбища Невинных - к каменоломням, и сбрасывали их в специально вырытый колодец (понадобилось несколько десятков лет, чтобы перевезти все запланированное). Внизу их принимали и размещали - сначала бессистемно, а потом, во время реконструкции катакомб в начале 19-го века, очень - слишком - систематично. Но об этом позже.

В каждый момент времени в катакомбах могут находиться не более 200 человек. Турникет отсчитывает входящих



Сначала спуск по длинной лестнице





Таблички на стенах отмечают даты реконструкции проходов.



На входе сначала расположены несколько залов с небольшой экспозицией, посвященной истории и географии каменоломен и катакомб. Впускают в катакомбы человек по 10, но по лестнице спускаются, а потом  читают объяснения каждый  в своем темпе, так что из исторических залов мы с Анной выходили вдвоем в абсолютно пустой коридор.



И долго шли по нему, сопровождаемые лишь плеском редких капель и скрипом камней под ногами. Уйти в сторону нельзя - тоннель один, ответвлений нет.




Куда идешь неизвестно. В какой-то момент у меня начали слегка сдавать нервы.
Впереди показалось расширение - небольшой зал, не слишком хорошо освященный.
- Мама, там кто-то есть! - вдруг вскрикнула Анна и вцепилась мне в руку.
Действительно, в дальнем углу зала явно притаилась какая-то тень.
Бежать было некуда, пришлось идти вперед.

- Бонжур, мадам! - поздоровался негр-сторож в темной куртке, сидевший на стуле с книжкой на коленях, когда мы проходили мимо.

А ведь я дама немолодая уже, могла и копыта откинуть от испуга...



Таблички на стенах показывают расположение тоннеля относительно улиц города.



Некоторые тоннели закрыты - протяженность каменоломен чуть ли не сто с лишним километров под Парижем, из них лишь часть занята оссуарием, и всего 2 километра открыты для посещения туристами.



Проход снова расширяется - мы проходим мимо барельефов, выполненных одним из работников (сторожей?) карьера, по имени Декюре, в конце 18-го века.



Изображены здания и форт острова Менорка - где сторож, якобы, провел в тюрьме 15 лет, будучи взят в плен во время войны. Скульптуры сделаны по памяти.



Вот как раз памятная табличка с его именем. 1782 год.



Колодец каменщиков - подземные воды из него использовались, когда карьеры укрепляли цементом в конце 18-го века.



Еще коридоры. На потолке темная "путеводная нить" - копоть указывает дорогу к выходу. Если погаснет свет...



Где все? Мы идем в абсолютной тишине. Даже чужих шагов не слышно.



Камень с отпечатками древнейших существ



Ура, люди!



И вот он, вход.

"Остановись! Здесь царство смерти!" - строчка из Вергилия в переводе Делилля







Слава богу, что здесь люди!



Потому что оказаться наедине с шестью миллионами парижан... Которые, кажется, все смотрят на тебя...



Где-то среди них мадам де Помпадур, Робеспьер, суперинтендант финансов Людовика 14-го Фуке - тот самый, из Виконта де Бражелона, - и его соперник Кольбер, Блез Паскаль, Лавуазье, Рабле, Марат...



Убийцы и убиенные покоятся рядом.

Кое-где красуются стеллы с назидательными надписями на тему смерти



Колодец Самаритянки



Where is Death? Always in the future or the past. As soon as she appears, she is gone.



Кое-где памятные знаки указывают на то, с какого кладбища были перевезены останки



Сначала все сваливалось грудой, лишь позже, в начале 19-го века катакомбы привели в порядок, разложив кости как сейчас - с фасадами из берцовых *я не ошибаюсь?* костей, декорировав их черепами.



Формально съемка со штативом здесь запрещена.



Но, возможно, что это просто руки тряслись. Все-таки, знаете ли, неприятно себе представлять...



Катакомбы были открыты для организованного посещения уже в 19-м веке. Периодически вводили запреты, потом снова их снимали.

В конце 19 века в катакомбах был устроен тайный концерт по приглашениям, на котором в том числе исполнялся Танец Смерти Сен-Санса и прочие тематические произведения. Сторожей, допустивших несанкционированное мероприятие, впоследствии уволили...






Единственный могильный камень - посвящение Françoise Géllain



"Бочка" - часть декора, закрывающая потолочную опору.



И это был уже выход. Слава Богу - 780 метров коридора *если верить путеводителю*, а казалось, что ЭТО уже никогда не кончится.





Снова информационная часть



И, наконец, лестница вверх.



Выходишь на тихую парижскую улицу и носом упираешься в рекламный стенд сувенирного магазинчика. Прикупили Аниной подружке блокнотик с черепами.




Прибыльный бизнес. После такого, действительно, очень хочется есть и пить. И погорячее.



По улице наугад - где-то должно быть метро.



Вышли к метро на той же линии, которой приехали, в паре остановок от Денфер-Рошро, и отправились домой за мамой.

Наша "стрелка"



Оттуда в Марэ. По этой старейшей части центрального Парижа я надеялась погулять через день, поэтому мы ее только пробежали, почти не глядя по сторонам.
Планам моим не суждено было сбыться, так что это оказалось единственным посещением интереснейшего квартала - бывшего раньше главным еврейским, а теперь ставшего модным богемным, с его до-Османовской средневековой застройкой, узкими извилистыми улочками и маленькими магазинчиками.



Вдали виднеется особняк Санс 15-го века - один из трех старинных средневековых частных резиденций, оставшихся в Париже. В нем некоторое время жила королева Марго.



Переулок? Пассаж? Внутренний коридор?







А вот и цель путешествия - Музей Истории Парижа (Музей Карнавале)



Карнавале - это два старинных особняка, Карнавале и Ле Пеллетье. В первом их них в 17-м веке проживала маркиза де Севинье

В центре внутреннего двора статуя Людовика 14-го



Даже в этом музее, про который все путеводители пишут, что он обычно пустует, была небольшая очередь.

Нам дали буклет с номерами залов, но так как часть залов была закрыта на реконструкцию и сквозного прохода не было, нам приходилось возвращаться и петлять, поэтому шли мы, кажется, не тем путем, какой рекомендуют при "правильном" осмотре. В принципе, залы расположены в хронологическом порядке, от основания Парижа до наших дней.

Средневековый город. Сохранились вывески разных заведений - читать мало кто умел, поэтому вывески графичны и большей частью понятны.



Но не все. Вот, например.



Ремонтируем короны подешевке? Кто тут в цари последний? Кабачок "У лже-Дмитрия"?

С этими тоже не все ясно.



Про это известно только, что заведение называлось "Черная кошка".



Они великолепны.



Серебряная башня.

И картина "Парижане изгоняют дьявола". Какая-то забавная история там описывается, но я забыла, в чем было дело.





Ну, это и слепому ясно



Дальше пошли комнаты с подлинной обстановкой особняков, по разным причинам разрушенных или снесенных за всю историю Парижа.





Ах! "Вольтер *без штанов* диктующий секретарю." Не знаю, кто автор, но от сюжета я была в восторге. Самое удивительное, что поиском картину найти не могу, но я ее знала еще до прихода в музей. Откуда?







Абсолютно неканоническое сочетание желтого и голубого, но в таких комнатах, наверное, можно.





Внутренний двор







Интерьеры особняков средневекового Парижа (более ранний период, чем на фото выше).













Франциск Первый. Кресло тоже как-то с ним связано.














Гуляли по музею больше часа, но этого было, конечно, мало. Несколько залов отданы картинам  с видами Парижа в разное время - их мы просто прошли, еще  несколько интересных залов конца 19-го-начала 20-го веков были закрыты на реставрацию. По-хорошему, музей на целый день.


Вышли и направились в сторону Лувра.



Отель Ламуаньон, в котором сейчас располагается библиотека истории Парижа









Старая Улица Храма





Здесь тоже толпился народ, в магазинчиках и кафе стояли очереди, мы спешили к месту встречи с папой... Поэтому по сторонам особенно глядеть не получилось.





Фу-х, сели в метро и через 10 минут вышли у Тюильри.
Насквозь через сады





Детский парк аттракционов



Дядька загорает - таких красавцев в Тюильри много было. А за ним...



Протерла глаза. Да, определенно, Венера поклоняется вороне, а у подножия мирно пасется коза.

И это тоже Париж, детка.



Такое мне нравится больше





Безумная жара



И мы таки добежали до Орсэ! Папа нас уже ждал. Очередь была и там, но наш Музейный пасс позволил ее обойти.

Пришли уже к самому закрытию, решили просто погулять и посмотреть самое-самое, каждый свое...



Формально съемка в музее запрещена, и у картин довольно строго следят, а вот в главном зале-атриуме фотографировали почти все и в открытую. Было это уже под закрытие, поэтому я тоже повзолила себе сделать несколько кадров.





Музей Орсэ сравнительно новый - был открыт в 1986 году, а здание старое, рубежа 20-го века. Сначала в нем располагался  вокзал, который обслуживал направление Париж - Орлеан, потом почта... Сейчас там выставлена живопись и скульптура конца 19-го - начала 20-го века, особенно известны импрессионисты и постимпрессионисты.



Я пробежала импрессионистов, нашла любимого Дега, отплевалась от Энгра, а потом увидела ЭТО.

Гюстав Кайбот, Парижские крыши под снегом (снято тайком)



Пронзило в самое сердце! Ведь именно таким мы видели Париж, когда возвращались "домой" каждый вечер. Да, пусть не самый аристократический ракурс, но это именно Париж, его не спутаешь ни с каким другим городом.

О Гюставе Кайботте я до поездки во Францию даже не слышала, а его картины, между тем, встретились нам и на выставке импрессионистов в Руане, и вот теперь в Орсэ. И все мне понравились.
Писал он в более реалистичной манере, что роднило его с Дега, в то же время был близок со многими импрессионистами и разделял некоторые их принципы. Как художника до недавнего времени его ставили не слишком высоко, однако необычность перспективы, угла зрения, реалистичность привлекли к себе внимание и творчество Кайботта в последнее время переоценивается.

Пока я искала Дега, случайно увидела несколько пастелей.

Одилон Редон, Цветы в продолговатой вазе





Будда



То ли пастель на меня подействовала, то ли еще что-то неведомое, но такое счастье почувствовала - не хотелось уходить оттуда.

Но пришлось - всех подряд, даже самых расчувствовавшихся, выгоняли неумолимые стражи порядка.

Домой мы пошли пешком - от Орсэ до острова Сен-Луи минут 30 ходьбы. В этот раз выбрали путь не по набережной Сены, а через переулке за Орсэ, и как чувствовали!

Стена дома, вся измалеванная граффити, и две девицы, фотографирующиеся на фоне ворот.



Боже мой, это же дом, где жил сам Серж Генсбур!



Отдали дань памяти поэту.


И ручка дома напротив. Хороша!



Домой, естественно, дошли еле живые.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments